Что за торпеду ты подсунула нам под язычок? И откуда здесь лазерные лучи, вон те, что режут на куски слои жидкого воздуха? И кто запускает столитровые бутылки шампанского, эти вот, что свищут у нас над головами?..
Бурлеск становится последним убежищем инстинкта самосохранения. Однако мне бы хотелось предупредить читателя, мало знакомого с моей манерой ..
Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
Наступали новые времена. Разнесся слух, что крестьянам, так долго и упорно мечтавшим о свободной жизни, о разных зауральских, закавказских и новороссийских новых местах, хотят дать волю. И вот из разных мест России и из чужих краев, по-видимому без всякой причины, стали в верхние, средние и южные губернии возвращаться беглые помещичьи люди. Это было за год и несколько месяцев до издания положений о воле. Одних помещиков это радовало, другие в недоумении пожимали плечами, не понимая, откуда это взялось и что из этого будет. Однажды весной, в конце мая, по пути в тот угол на юге за Волгой, который населился в давние времена, с одной стороны, украинскими, а с другой - русскими выходцами, шла кучка людей - два старика и шестеро молодых. Дойдя до каменистых бугров, за которыми уже начинались прибрежья Волги, они сделали в глухом овражке последний привал, сварили еще раз общую кашицу, закусили и готовились разойтись в разные стороны. - Пойдем к своим господам, живы ли они? - сказал семидесятилетний седой сапожник, Гриценко, тридцать три года бывший в бродягах в Бессарабии и в Крыму. - Удивятся господа, коли живы, ей-богу! - Возвращаться, так возвращаться! - прибавил другой старик, Шумейко, восемнадцать лет торговавший в Одессе у какого-то купца квасом по поддельному паспорту. - Шабаш, молодцы! значит пришла пора! - А как ты, Илюшка, говоришь про мужика? - крикнул опять старый бродяга-сапожник молодому парню, который всю дорогу умудрился вести на поводу невзрачного, хотя молодого, гнедого коня. - Как ты это про мужика-то говоришь? Да брось коня! успеешь еще на него наглядеться. Черноволосый Илюшка, рослый, кудрявый, хотя несколько мешковатый молодец лет двадцати двух, к которому относились эти слова, молча оправил дорожную котомку на гнедке, погладил его, еще раз оправил, вспрыгнул на него и сказал: - Вам, дедушка, все смех. А у меня в голове не то... Эх! горе на вас смотреть! - Да ты про мужика-то скажи, про мужика, Илько. - Да что ж сказать? Реши: отчего мужик нынче дешев стал? - Не знаю... - старик покатился со смеху. - Оттого, что глуп! - ответил Илья. Собеседники громко расхохотались, потом замолчали, разом все перекрестились, встали от еды и пошли одни направо, другие налево. "Эки места-то, места! Вольница тут жила когда-то. И теперь еще куда ни глянешь, дичь и глушь!" Илья поехал рысцой на один из соседних, с детства знакомых ему холмов, поросший мелким лесом. Солнце село. Он привязал лошадь в кустах, взобрался на дерево, осмотрел еще раз окрестность, как будто припоминая что-то, давно виденное и забытое, и пошел с холма лощиною.
... Из отрывка же можно заключить только о том, о чем было сказано в
"Телеграфе", то есть об острых, новых мыслях и о живой картине общества.
Доказательством моего мнения может служить то, что вы, рассуждая по
отрывку, жестоко ошиблись в характере главного действующего лица, хотя,
признаюсь, и из отрывка нельзя было заключить того, что вы заключили.
Вы говорите: г. Грибоедов хотел представить умного и образованного
человека, который не нравится обществу людей необразованных.
Ошиблись, м. г., или сказали не то, что вам хотелось сказать. Что за
неопределенность в ваших выражениях? Сколько различных понятий представляют
слова ваши: умный, образованный, необразованный. Правда, комик изображает
нам в Чацком* человека умного и образованного, но не в том смысле, как вы
это понимаете; в Чацком комик не думал представить идеала совершенства, но
человека молодого, пламенного, в котором глупости других возбуждают
насмешливость, наконец, человека, к которому можно отнести стих поэта:
Не терпит сердце немоты.
Если бы вы с сей точки зрения посмотрели на характер Чацкого, тогда бы
увидели, что он составляет совершенную
* См. "Русскую талию", отр. из "Горе от ума". (Прим. В. Ф.
Одоевского.)
противоположность с окружающими его лицами и что одна сторона оттеняет
другую: что в одной видна сила характера, презрение предрассудков,
благородство, возвышенность мыслей, обширность взгляда; в другой слабость
духа, совершенная преданность предрассудкам, низость мыслей, тесный круг
суждения. Тогда бы не показалось вам странным, отчего Чацкий,
воспитывавшийся вместе с Софьею, с которою вместе смеялся над дядюшками и
тетушками, при встрече с нею шутливо о них расспрашивает; здесь, м...
